Родился в 1953 в г. Львов
Окончил ЛВХПУ им. В. И. Мухиной (отделение архитектурно-декоративной пластики) в 1980
Член Союза Художников с 1984
Член Санкт-Петербургского гуманитарного фонда Свободная Культура
С 1996 участник художественного объединения Товарищество Новые Тупые
Директор альтернативного передвижного музея современного искусства Музей мышеловка современного искусства
В 2000 совместно с Вадимом Флягиным основали галерею Раraziт, которая не имеет своего постоянного физического адреса
В 2006 открыл самую маленькую в Санкт-Петербурге Галерею 10х15
Владимир Козин очень любит искусство. Настоящее: живопись, графику и скульптуру. Старых мастеров, передвижников и классиков модернизма. Рембрандта, Репина и Пикассо. Таким людям, как он, надо в музеях работать. Но господин Козин работает по части перформанса и объекта, то есть пошел в художники, да еще и в "новые тупые", вместе с Сергеем Спирихиным, Вадимом Флягиным, Олегом Хвостовым и другими товарищами. Ну а что оставалось делать к середине 1990-х, когда все "новое" уже было разобрано по течениям и группам: у них там "новые дикие" и нью-вейверы, у нас тут "новые художники" и "новые академики"? Вот и стали они "новыми тупыми" с краткой и внятной программой: "Тупая жизнь порождает тупой взгляд, тупой взгляд порождает тупое искусство, а это уже гармония. Простое всегда гениально, непредсказуемо и понятно". Вместе "тупые" выступали, главным образом, с непредсказуемыми и хулиганскими акциями вроде установки памятника комару (в натуральную величину) на Литейном или рассылки в государственные и общественные организации, вплоть до Госдумы, петиции "Евреи, вернитесь в Россию!". По понятным причинам их не слишком жаловали в музеях: дальше туалетов, где они устраивали свои мимолетные туалетные выставки, не пускали. Но в музей-то хотелось. И тогда Владимир Козин организовал собственный передвижной музей "Мышеловка современного искусства" по принципу сурового демократизма: каждому экспоненту для производства интерактивного объекта выдавался единый модуль в виде стандартной мышеловки, и таким образом все участники оказывались в равных условиях.
Вообще, тактика паразитирования, лежит и в основе частной художественной практики Владимира Козина: он паразитирует на мировой культуре. Это у него с детства: "Желание стать художником возникло у меня из боязни стать похитителем. Где-то в четвертом классе мы с моим другом серьезно обдумывали план похищения офорта Валентина Серова "Волк" из Львовского музея русского искусства. Реально оценив наши возможности и испугавшись последствий милиция, тюрьма, мы сменили интересы и принялись усердно, наперегонки собирать открытки с картин русских, а потом и зарубежных художников". Из осколков этой школьной коллекции, видимо, и составлено несколько работ: открыточный иконостас русских портретов, разным образом художественно процарапанных, порванных и проколотых, демонстрирует "формы деструкции", а открытки с Медным всадником, фигура которого спрятана под спичками, гвоздиками, шелухой от семечек и прочей дрянью, способы камуфляжа. От открыток один шаг до фирменной козинской техники пресс-арта, когда за основу произведения берется какая-либо печатная продукция и раскрашивается в кислотные цвета на манер уорхоловских "Мэрилин".
Что-то похожее делают и московские "Синие носы", но только у Владимира Козина никакой политики он говорит исключительно о высоком и изящном, от Древнего Египта до Энди Уорхола. В сущности, за всем этим псевдообэриутским дуракавалянием виден один главный, никогда впрямую не цитирующийся кумир: Марсель Дюшан, пририсовавший усы "Джоконде". Можно, конечно, упрекать художника в инфантильности. А с другой стороны, чем плохо, если человеку удалось сохранить детскую любовь к искусству до седых волос? И кто сказал, что это светлое чувство ведет в художественный тупик?